я тогда надеялся, что навсегда уничтожил её.
— Ты хорошо станцию попортил, пираты два года её восстанавливали и тебя вспоминали.
— Для пиратов стало большим сюрпризом моё возвращение на флот. Вот только у меня теперь под командованием целый флот, и ты меня спрашиваешь про неё. К чему бы это?
— С тобой не интересно. Ты всё наперёд знаешь. Что ты знаешь про представителя аварцев на станции?
— Знаю, что был такой, но его судьба мне неизвестна. В плен вроде не попал, но там был полный дурдом, и он мог под видом раба скрываться.
— Он спрятался и не попал в плен.
— Я так понимаю, что он до сих пор там?
— Да, и он меня очень интересует.
— Ты в курсе, что от нас с командующим требует генеральный штаб?
— В курсе. Чтобы ты возвращался. Вот только ты им не подчиняешься. Здесь последнее слово за тобой.
— Решил прикрыться мной?
— Император даёт тебе полный карт бланш. Он сказал на твоё усмотрение.
— Мне нужны данные разведки. Мне нужно знать, что задумали аварцы. Я не могу бросить базы флотов. До пиратской станции далеко лететь.
— Они сменили дислокацию станции.
— И где они сейчас находятся?
— Не так далеко от нас.
— Ты действуешь как змей-искуситель.
— Вот карта. Два прыжка, и мы там.
— Устроились под боком у аварцев. С двух сторон прикрылись туманностью. Лезть туда без разведки — может плачевно закончиться.
— Ты ведь прошлый раз без разведки прилетел.
— Не совсем так. Я сделал ментокопирование одного пирата, который занимался постройкой обороны станции и знал, как устроена оборона. Если бы я полетел с другой стороны орудия станции, мне бы много проблем доставили, а я прилетел с задней стороны и знал расположение орудий. К тому же я проник на станцию, как пират и тормозил искин станции. Сейчас же мы не знаем ничего. Нас могут на подлёте уничтожить.
— Вот видишь, а говоришь, что ничего не помнишь.
— Детали не помню. Память не полностью восстановилась. Знаешь, мне интересно, как они смогли перетащить туда станцию? Ведь для транспортировки такой махины нужно её разобрать, а потом кусками перевозить.
— Существуют сверхмощные буксиры для транспортировки станций.
— Я знаю о таких. Вот только откуда такой у пиратов?
— Аварцы помогли.
— Вот нехорошие разумные.
— Значит, у них ещё тогда были какие-то планы, связанные с ними, и это не просто так, и оборона там серьёзная. Уверен, что орудия для обороны станции аварцы им также исправно поставили.
— Какие планы у них были и так уже понятно.
— Согласен, но это не убавляет количество орудий в пиратской системе.
— Мы должны туда попасть раньше аварцев.
— В смысле раньше? Они уже там?
— Понятно, что там, но они пока не зачистили всех, кто в курсе.
— Все, кто был в курсе, остались в малой и большой системах у нас. Допрашивай, сколько хочешь.
— Ты не понял, нам нужен представитель аварцев на станции.
— Это ты не понял, и не нам нужен, а тебе. Допрашивай, сколько хочешь захваченных пиратов, они тебе больше расскажут.
— Ты не забыл, для чего мы здесь?
— Не забыл. Мы должны были остановить вторжение и уничтожить напавших. Что я и сделал.
— Почитай контракт, раздел «Цели и задачи нашего поиска».
— Ты думаешь, её прячут на пиратской станции?
— Шансы на это, честно сказать, не велики, но такую возможность исключить нельзя. Пираты и сама станция активно была задействована в операции. Вспомни про девушек, что ты захватил на станции.
— Это была случайность. Шансы найти её там призрачные, а шансы потерять линкоры и рейдеры весьма высоки.
— Пиратов там почти не осталось. Они остались в наших системах.
— Без разведки там делать нечего, и внутреннее устройство станции нам не поможет. Кроме того, там станция совсем не маленькая, где и как мы будет отлавливать этого представителя? Прилетим, а его там нет. Меня также смущает активность аварцев совсем недалеко от основной базы флота. Перед тем, как лететь к пиратам, нужно выяснить, сколько аварцев, и что они задумали. Не просто так они так плотно минируют.
— Разведка уже там и работает.
— Это я знаю, но нужны данные из обоих систем. Мне нужны данные из пиратской системы, чтобы я представлял, что в ней происходит.
— Скоро эти данные будут.
— Тогда думаю нам нужно перемещаться ближе к системе, которую они минируют.
— Возвращайся тогда к Риз. Она уже заждалась тебя у шлюза. Как разведданные появятся, я тебя подниму.
Когда я вышел из флаера, Риз ходила туда-сюда у небольшой лесенки, которая опускалась на пол из переходного шлюза.
— Ну, наконец-то! — воскликнула она, заметив меня. — Как вы себя чувствуете, командующий?
— Нормально. Ты сняла медицинскую ленту только с левой руки?
— Больше я ничего не успела. Он заставил меня поднять вас.
— Как-то ты долго.
Она зло посмотрела.
— Вы не видели, что у вас там было. Это у вас — проснулись, и уже здоров, а мы со старшим медиком седьмого флота вчера собирали и сращивали вашу руку по кусочкам.
— Мне Док, которого ты замещаешь, её вообще пришивал обратно, когда мне сб-шники её отстрелили.
— Наши сб-шники?
— Конечно, наши, какие ещё могли быть?
— За что они так с вами?
— Ты ведь понимаешь, что я далеко не ангел, и на флоте оказался не по собственной воле.
— Это как?
— Очень просто — рабский контракт, не слышала о таких?
— И вы подписали?
— У меня был выбор: или флот, или грызть рудники у оширцев. Я выбрал флот, но по большому счёту у меня выбора и не было.
— И что дальше было?
— Потом прилетели пираты, и так получилось, что я стал командиром станции в связи с гибелью остального командования. Как я тогда думал временно, но оказалось, что совсем не временно.
— Какая интересная у вас была судьба.
— Риз, я не могу многое рассказать, но, поверь, ничего интересного ты не услышишь. Был у меня на той станции друг. Он погиб вместо меня. До сих пор чувствую вину перед ним и мщу им за него как могу.
— Почему вместо вас?
— Он вместо меня пошёл на утреннюю планёрку
